В Беларуси не может быть антироссийского президента

– Александр Владимирович, какова цель вашего визита в Санкт-Петербург?

 

– Эту поездку мыорганизовали совместно спредставителями СПС идругих демократических сил. Я приехал недля того чтобы наладить контакты сроссийским бизнесом. У меня чисто политическая цель. Мне очень важно развеять миф отом, что если бы несегодняшняя власть, то Беларусь возглавят демократы, которые повернутся к России спиной, этакие антироссийские элементы. Подчеркиваю— вБеларуси антироссийской оппозиции практически нет, антироссийских настроений нет. В Беларуси никогда нестанет президентом человек сантироссийскими взглядами.

 

– Как вы оцениваете отношения между Россией и Беларусью вобласти энергетики?

 

– Плохо оцениваю. Они должны быть другими. Более доверительными, более предсказуемыми. То, что случилось, очень плохо сказывается наотношениях между нашими странами, иофициальная белорусская пропаганда это умело использует.

 

– В каком направлении, наваш взгляд, развивается эта ситуация?

 

– К сожалению, общественное мнение настороне белорусского руководителя. Он использовал возможности СМИ, чтобы правдивые причины того, что произошло, небыли известны. Я думаю, это плохое предзнаменование, тем более что нанедавней пресс-конференции Лукашенко вновь срезкой критикой обрушился наРоссию. Я неговорю, что Россия все делает правильно, я тоже могу критиковать, нонедолжно быть одностороннего подхода, надо быть объективным.

 

– А вчем, по-вашему, была причина энергетического конфликта?

 

– Колоссальные субсидии России вбелорусскую экономику основывались ненавзаимном интересе, ненаэкономических отношениях, астроились скорее напропагандистских лозунгах, нариторике. И белорусская сторона, грубо говоря, доила Россию, использовала обещания, что мыбудем вединой стране. А когда Россия объявила опереходе нарыночные отношения, началась истерия. На рыночные отношения надо переходить рано или поздно. Россия вступает вВТО, Беларусь тоже хотела бы туда вступить, иреальные цены платить все равно придется. Ведь идля российских предприятий после вступления вВТО цены будут рыночные.

 

– Как вы оцениваете позицию России вэтом конфликте?

 

– Россия имеет право как сторона, которая продает, говорить, какая цена ее устраивает. Дотации напротяжении 10 лет основывались наполитических мотивах, ане нарыночных интересах. Хуже всего то, что мыне смогли правильно использовать эти деньги, они непошли наразвитие высоких технологий, нареформы, апошли наподдержание режима.

 

– Теперь Россия намерена строить трубопровод вобход Беларуси…

 

– Для Беларуси это очень плохо. Но к этому привела непредсказуемость Беларуси как партнера. Если мыбудем крутить вентиль насвоей стороне взависимости отсиюминутной конъюнктуры, Россия вынуждена это сделать. Транзитные страны имеют Богом данную возможность зарабатывать просто натом, что им выпало такое удобное геополитическое положение. А мы, вместо того чтобы этим пользоваться, теряем большие возможности. Я думаю, что политика Беларуси вближайшее время изменится, потому что страна итак много потеряла, аподарков больше небудет, Санта-Клаусы кончились. Если власть реально оценивает ситуацию, понимает, что втечение ближайших двух лет нам надо провести экономические преобразования иподготовить экономику к реальной рыночной жизни, то это может произойти ипри нынешней власти. Хотя вэтом все больше возникает сомнений – мне кажется, нынешняя власть реально неоценивает ситуацию ипереоценивает геополитическое значение Белоруссии для Европы идля России.

 

– И вчем вы видите главную задачу белорусской оппозиции наближайшее время?

 

– Мы боремся непротив конкретной фигуры, хотя она иявляется олицетворением нынешней власти. Мы— задругую Беларусь. Мы бы хотели жить вБеларуси, которая свободна, вкоторой молодежь может себя реализовать, встране, которая открыта наВосток ина Запад, встране, которая предсказуема, порядочна всвоем поведении. К сожалению, выборов встране нет, голоса наэтих выборах несчитают. Следовательно, навыборах смены власти быть неможет. И мыставим цель мирными демонстрациями, акциями гражданского сопротивления заставить власть провести честные свободные выборы. Мы ненамерены ждать 2011 года, когда будет выбран тот же руководитель, ахотим сделать это гораздо раньше. Несмотря накажущуюся стабильность, все-таки большинство жителей страны желают перемен.

 

– На днях Александр Лукашенко объявил, что унего есть третий сын, окотором никто ничего незнал икоторый будет его преемником напосту президента. Введение старшего сына Василия в Совет безопасности многие расценили как стремление Лукашенко опереться нанадежного человека вусловиях утраты доверия ближайшему окружению. Вы сэтим согласны?

 

– Это черта характера вообще любого диктатора. Он ограничивает права других людей, ипотому сам начинает быть подозрительным, неуверенным, исужает круг людей, скоторыми сотрудничает. Наша ситуация – это неисключение. Я тоже думаю, что введение сына (кстати, внарушение белорусского законодательства) вСовет безопасности – это попытка иметь всвоем окружении людей, которым доверяешь. К сожалению, их все меньше именьше. Хотя я недумаю, что унас встране, всилу наших традиций, возможна передача власти понаследству. Все-таки унас европейские традиции, поэтому, надеюсь, мыизбежим такой передачи власти.

 

– Что вы думаете особытиях наУкраине?

 

– Я считаю, что такой политический кризис, как наУкраине сегодня, это никакая нетрагедия. Более того, способы выхода из такого кризиса предусмотрены конституцией, ине надо рассматривать это как очередную революцию. Да, есть противостояние, президент пытается найти выход из него. Удастся это или неудастся— покажет время. Но сложившаяся ситуация, конечно, ненапользу украинцам. Они действительно заинтересованы втом, чтобы как можно скорее придти к решению этого конфликта. Украина имеет успех после «оранжевой революции», которую невсе принимали: свободы больше, вэкономике успехи, пенсии изарплаты выше.

 

– Александр Владимирович, что вы думаете оСоюзном государстве иего нынешнем состоянии?

 

– Это проект, который недал результатов. Люди очень ждали этих результатов, просто хотели улучшения жизни. К сожалению, проект оказался больше пропагандистским, чем реально экономическим. Разница внаших экономических системах увеличивается. Поэтому мне кажется, нужно начинать спрагматики, сэкономики. Только близкого чувства, родства между двумя славянскими народами недостаточно. Поэтому нужно избавиться отмифов, отпрошлого, которое недало результатов, истроить отношения наэкономическом фундаменте. Думаю, новая демократическая власть сможет наладить отношения сРоссией значительно лучше, чем сегодняшняя.

 

– Поддерживаете ли вы отношения сроссийской оппозицией?

 

– У нас хорошие отношения сразличными российскими демократическими лидерами. Когда 25 марта мыпроводили манифестацию, к нам приезжали гости из России, идля нас это было очень важно. Приезжали лидер СПС Никита Белых, депутат Госдумы Владимир Рыжков. У меня хорошие отношения сГригорием Явлинским. Думаю, эти люди прекрасно понимают, зачто мыборемся, какую Беларусь мыхотим построить. Я бы очень хотел, чтобы наши контакты расширялись, чтобы унас были контакты ис Государственной думой, ис исполнительной властью.

 

– Как вы оцениваете такие формы политической борьбы, как «Марши несогласных», иреакцию наних российских властей?

 

– И вдемократических, ивне очень демократических странах люди имеют право выходить наулицы ивысказывать свое мнение. Я лично всегда выступаю замирный характер таких акций, причем это требование ик тем, кто вних участвует. У властей должно быть такое же отношение. Нам вМинске выделяют для наших манифестаций площадь наокраине города: вот вы там стойте идемонстрируйте свое несогласие. Я считаю, что конституция позволяет нам делать это всюду, что мыипродемонстрировали 25 марта. Власть недолжна бояться манифестаций, адолжна прислушиваться к мнению людей.

 

– Общаетесь ли вы слидерами «Другой России», такими как Гарри Каспаров, Эдуард Лимонов, Михаил Касьянов?

 

– С этими лидерами я контакта неимею, хотя считаю, что это нехорошо: мыдолжны сотрудничать ивзаимодействовать со всеми политическими лидерами, независимо отих ориентации.

 

– Как вы оцениваете нынешнюю политическую ситуацию вРоссии?

 

– Я сожалею отом, что вРоссии есть тенденции к авторитаризму. Я бы хотел, чтобы Россия была по-настоящему демократической страной. Я также хочу, чтобы Беларусь была демократической страной. Наше сотрудничество будет только тогда эффективным, когда пообе стороны границы будет демократия. Очень важно, чтобы улюдей был доступ к СМИ, очень важно, чтобы впарламентах были настоящие, самостоятельные политические партии. И вБеларуси, ивРоссии есть подобные проблемы.

Перайсці да спісу